November/December 2017 Current Moscow Time: 07:00:59
15 December 2017


  The world’s biggest country, in a magazine. Since 1956.


Авто(рсвто)-биография

Авто(рсвто)-биография
 

Писать большую, развернутую биографию еще рановато. Герберт Уэллс начал свою в 65 и накропал толстенный том - много больше и тяжелее того кирпича, что укладывал от скуки в стену своей усадьбы сэр Уинстон Черчилль.

Хочу только сказать, что автор родился в Третьяковской галерее, где под надзором толстого кота прожил первые полгода своей жизни. Потом учился в советской школе научившей его пофигизму и чуть-чуть разговорному английскому.

Много больше и куда интересней почерпнул автор путешествуя по стране – с дедом и бабкой - его брали на Черное море, возили на лето в деревню к крестянам, на коих, как настоящие интеллигенты, мои родственники смотрели немного свысока и вместе с тем с непонятным обожанием. Зато автор с детсва перестал бояться грязных и пьяных тетек и дядек, тихих и добрых бабушек и свернословящих и веселых дедушек. Они гладили его по голове и поили ненавистным молоком и кормили вкусными пирогами, отчего на всю жизнь стали привычны и до сих пор вызывают в нем обычные чувства, испытываемые к живым людям нормальным человеком не подверженном болезнью под названием "политкорректность".

Археологические штудии во время учебы в МГУ дали возможность исколесить СССР вдоль и поперек, а работа в Средней Азии в Таджикистане не только помогла написать книгу "Рыба", но и навсегда заставила полюбить простых и хлебосольных мусульман, так похожих на русских крестьян и так на них не похожих.

Затем были годы путешествий по заданию реставрационной конторы, где в архитектурном департаменте автор бил баклуши и ездил на крайний Север - в Новгород, на Соловки, в Вологду, копал фундаменты разрушающихся монастырей и усвоил, как Отче наш, что любой архитектурный памятник - ценен, красив - будь то будка 19 века или собор 12, конструктивистский гарах Мельникова или сусальное строение Бармы и Постника на Красной площади, именуемое Покровский собор и напоминающее любому иностранцу, что мы - русские всеж еще и татары, азиаты и пр. пр. ерунду.

Будучи человеком, в котором течет много кровей - отцовская еврейская, материнская русская - дробящаяся на чуть немецкой, чуть больше греческой, крестьянской, интеллигентской, дворянской, по которой автор является еще и прямым потомком Али - племянника Мухаммеда - его далекий-далекий родственник приехал на Русь в 15 веке, крестился и забыл про Крым, где жили его главные родственники - Гиреи - так вот, обладая всем этим компотом в толстом теле, автор уверен - такой набор дает возможность почувствовать своеобразие любой культуры и традиции, принять их, и не рубить с плеча, обвиняя немцев, как голландец, бельгийцев, как француз, и так далее, так далее.

Папа автора был меломан - наверное поэтому в его мобильном телефоне стоит вместо стандартного звонка мелодия "Смок он зев отер" Дип Перпл - музыка детского бунта когда СССР казалась и была тюрьмой народов, а ученик английской спецшколы 39 Петр Алешковский читал по вечерам запретную литературу наравне с классической, ходил на сейшены, где играли парни с длинными волосами и мечтал хоть краем глаза посмотреть заклепанный бетонной берлинской стеной другой, иной мир.

Мечты эти осуществились и не перестают радовать, памятники архитектуры, вы помните, автор научился любить их все, поражают, как и картины в музеях, люди везде одинаковы, и все не похожи друг на друга настолько, насколько похожи, чтоб прочитать роман, написанный по русски и переведенный на другой язык.

Сегодня у автора осталась, пожалуй, одна пламенная мечта - кроме английского, французского и немецкого хотелось бы видеть написанное им преведенным на... возьмите пожалуйста перечень языков мира из Интернета, у меня нет сил печатать их все. Да и хватит - сюжет исчерпан, и если вы дочитали до конца я весьма вам признателен.

Ваш Петр Алешковски

Aleshkovsky Works Translated by Russian Life Books

May 1, 2013
Stargorod: A Novel in Many Voices
Stargorod: A Novel in Many Voices

Stargorod is a mid-sized provincial city that exists only in Russian metaphorical space. It has its roots in Gogol, and Ilf and Petrov, and is a place far from Moscow, but close to Russian hearts. It is a place of mystery and normality, of provincial innocence and Black Earth wisdom. Strange, inexplicable things happen in Stargorod. So do good things. And bad things. A lot like life everywhere, one might say. Only with a heavy dose of vodka, longing and mystery.

Tags: fiction, russian history, Aleshkovsky, village life, soviet era, perestroika
February 1, 2010
Fish
Fish: A History of One Migration

This mesmerizing novel from one of Russia’s most important modern authors traces the life journey of a selfless Russian everywoman. In the wake of the Soviet breakup, inexorable forces drag Vera across the breadth of the Russian empire. Facing a relentless onslaught of human and social trials, she swims against the current of life, countering adversity and pain with compassion and hope, in many ways personifying Mother Russia’s torment and resilience amid the Soviet disintegration.

Tags: Aleshkovsky, fiction, novel, village, provinces